Свои руками ленточную пилу

Свои руками ленточную пилу

Материал из Википедии: Фабрика музыкальных инструментов имени А. В. Луначарского

Отюгова Т.А., Галембо А.С., Гурков И.М. Рождение музыкальных инструментов. Из истории Ленинградского производственного объединения по изготовлению музыкальных инструментов. — Л.: Музыка, 1986. — 187 с.

Имя народного комиссара просвещения фабрика носит с 20 сентября 1922 года. До этого времени в списках петроградских предприятий она значилась вначале как фортепианная фабрика «К. М. Шредер», a с мая 1918 года — как Первая государственная фортепианная фабрика. В годы гражданской войны в старых корпусах на Большой Вульфовой улице (ныне — улица Чапаева) ремонтировали рояли и пианино, выдавали инструменты на прокат. Фабрика была единственной из всех десяти фортепианных предприятий, где продолжали работать мастера. Ее передавали из ведомства в ведомство, причем все они никакого отношения к изготовлению музыкальных инструментов не имели. В 1921 году здесь собрали 63 рояля и 16 пианино, тем самым перейдя от ремонтных работ к созданию новых инструментов. К середине 1923 года было собрано 111 изделий, и уже был известен план на следующий год.

Но судьба распорядилась иначе. После долгой борьбы все фортепианные фабрики были переданы Наркомпросу. Производство клавишных инструментов было сконцентрировано на Второй фортепианной фабрике (б. «Я. Беккер»), куда и было переведено оборудование и имущество фабрики имени А. В. Луначарского. Здание на Большой Вульфовой улице опустело, производство было законсервировано.

Но уже в марте—апреле 1926 года фабрика была открыта вновь, теперь уже как предприятие по изготовлению народных щипковых музыкальных инструментов. До революции производство щипковых инструментов в России, как, впрочем, и в других странах, было сосредоточено исключительно в руках кустарей-одиночек. Их мастерство было порой едва ли не уникальным, качество инструментов — чрезвычайно высоким, отвечающим требованиям исполнителей-виртуозов, внешнее оформление отличалось разнообразием. Однако объем производства в условиях монополии частников был невелик, а цена каждого инструмента — огромна.

Перед началом первой мировой войны в Западной Европе и Америке производство щипковых музыкальных инструментов заметно возросло и перешло на фабричную основу, концентрируясь и развиваясь. В России же производство все еще было кустарным. Чтобы удовлетворить спрос, который к тому времени был уже достаточно высок, приходилось прибегать к импорту. А ведь в стране имелось все необходимое для собственного широкого производства — обилие сырья, опыт искусных русских мастеров. Но несмотря на это, в канун первой мировой войны завоз щипковых инструментов в Россию составлял ежегодно около 200 тысяч экземпляров.

Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции в молодой советской республике начинается организация собственного промышленного производства щипковых инструментов. Первая их партия была изготовлена в 1925 году на фабрике клавишных инструментов бывшей фирмы «Я. Беккер». В это время па фабрике преимущественно занимались ремонтом старых роялей и пианино, но наряду с этим за один только 1925 год было выпущено три тысячи гитар, мандолин и балалаек.

Однако соединить в пределах одной фабрики производство клавишных и щипковых инструментов оказалось невозможным. Поэтому на экономическом совещании было решено, что мелкие музыкальные инструменты будет производить фабрика имени А. В. Луначарского (б. Шредера). С открытием фабрики появлялась возможность наладить серийный выпуск народных инструментов и удовлетворить резко возросший на них спрос. Но весной 1926 года до этого было еще далеко. Три года помещения пустовали, большой урон предприятию нанесли два пожара. Фабрика по производству щипковых инструментов начинала свою деятельность в разрушенных помещениях, имея и своем распоряжении всего два станка — фрезерный и ленточную пилу. В момент пуска ее производственная площадь, сохранившаяся после пожаров, составляла всего 20 процентов по отношению к площади предприятия в дореволюционное время. От небольшого коллектива требовались усилия поистине героические, чтобы в подобных условиях наладить выпуск щипковых инструментов и удовлетворить растущий спрос на них. Собранные после пожара, что называется, с миру по нитке, из отдельных спасенных частей 17 станков могли лишь на четверть удовлетворить даже самые первоочередные потребности фабрики.

В производстве тех лет остро ощущался дефицит специалистов. Вновь открывшаяся фабрика не была исключением. В первое время работа ее проходила неорганизованно — не было ни плана, ни системы. Сохранившиеся здания не были подготовлены к условиям нового производства. Материалы и полуфабрикаты завозили прямо в цеха, а это загружало производственные площади, мешало производственному процессу.

В первые три месяца работы фабрики не появилось ни одного нового изделия. Но уже полгода спустя их было выпущено девять тысяч — семь с половиной тысяч балалаек, тысяча мандолин и 500 оркестровых инструментов. К концу года было изготовлено 25 968 инструментов — и это при том, что функционировал лишь один, балалаечный цех.

На первой конференции по музыкальной политико-просветительной работе был рассмотрен вопрос об увеличении объема выпуска щипковых инструментов. Главными задачами конференция назвала создание массового производства, совершенствование и распространение народных инструментов, содействие созданию оркестровых и хоровых ансамблей и коллективов.

В 1926 году в Ленинграде был организован общегородской конкурс на лучшего гармониста и балалаечника. Идея проведения такого соревнования принадлежала ленинградской комсомольской организации - в целях стимулирования развития самодеятельной игры на гармонике и балалайке, любимых в свое время инструментов городских окраин. В состав жюри вошли дирижер оркестра народных инструментов имени В. В. Андреева профессор Ф. А. Нейман, концертмейстер этого оркестра и руководитель самодеятельного коллектива при Доме Красной армии В. Куприянов и другие специалисты. Председателем жюри был А. К. Глазунов.

Конкурс получил широкий резонанс, и было решено провести его еще раз. Второй конкурс собрал уже не только гармонистов и балалаечников, но и гитаристов, мандолинистов, гусляров. Оба конкурса вызвали огромную волну интереса к народным инструментам, дали толчок к организации смотров музыкальной самодеятельности по всей стране. Важно также и то, что они стимулировали фабрику на подъем производства народных инструментов.

В советской печати все чаще появлялись выступления артистов, писателей, музыкантов, общественных деятелей, посвященные состоянию производства народных инструментов, вопросам их качества, повышению интереса к ним. Вот что писала, к примеру, в газете «Смена» писательница Лидия Сейфуллина:

«Не ошибусь, если скажу, что балалайка и гармонь — самые любимые мной инструменты. Игра на них берет „за живое" таких, не слишком „музыкальных" слушателей, как я. Мне кажется, что ни один инструмент не может так просто и ярко передать размах и настроение артиста и заражать им зрителя. Этим, вероятно, и надо объяснить широкую распространенность балалайки и гармоник — действительно народных инструментов.

Сейчас, когда так часто приходится слышать: „Все на борьбу с пережитками старого", „Все на строительство нового быта",— гармони и балалайке предстоит большая задача. Чем больше наша деревенская молодежь будет отдаваться творчеству, живой и радостной игре на этих простых инструментах, тем меньше „неизрасходованных сил" пойдет на дикие, животные забавы. Через балалайку, через гармонь можно и нужно поднимать культурный уровень деревни»

Интерес к щипковым инструментам среди профессиональных музыкантов усилился после гастролей в нашей стране выдающегося гитариста Андреса Сеговия. 2 марта 1926 года «Известия» публикуют статью А. В. Луначарского «Несколько слов о нашем госте — Сеговии». «Когда говорят о концерте на гитаре, то сейчас же представляется, что дело идет о каких-то фокусах чисто внешнего характера... Я убедился, что гитара, так богато развернувшая свои возможности под его руками, сохраняет вместе с тем необыкновенную прелесть интимности и дает очень ценные и совершенно новые музыкальные впечатления»,— писал нарком, представляя артиста зрителям.

Объявление о концертах Сеговии были восприняты с некоторым удивлением. Сами их устроители не были уверены в удаче. Однако уже первые концерты показали, каким успехом пользуется гитарист, — все его выступления проходили в переполненных залах Москвы и Ленинграда.

Спрос на щипковые инструменты возрос, однако выпуск их не был налажен. Фабрика не могла сразу войти в предложенный ей темп. Мешали перебои с поставками необходимых материалов, полученные же лесоматериалы зачастую не отвечали своему прямому назначению: вместо резонансной ели например, оказывалась обыкновенная, что, разумеется, отражалось на качестве изделий. Были серьезные проблемы и с рабочими кадрами. В те годы рабочих набирали на бирже труда, а уже потом, в процессе производства обучали необходимой специальности. Это, естественно, сказывалось на уровне производительности труда — она оставалась крайне низкой.

Открытие мандолинного цеха немного расширило производственные площади фабрики. Наконец к 1929 году в деятельности предприятия наметился серьезный сдвиг — фабрику оборудовали отечественными станками, сделанными в Воронеже; производство начало неуклонно развиваться.

В 1929 году фабрику посетил А. В. Луначарский. Он обратился к коллективу с призывом выпускать как можно больше русских народных инструментов, и обязательно хорошего качества.

Директором фабрики в те годы был Сергей Петрович Прохоров, член партии с 1915 года, активный участник Октябрьской революции. Начал он с того, что сказал: «нет специалистов и придется доходить до всего самому. Все, что узнаю, будем пробовать внедрять». Его видели в библиотеках и на кафедрах университета. Он ходил по другим заводам, выспрашивал, записывал и, отметая ненужное, стремился внедрить на фабрике все ценное. Немалая заслуга в развитии производства тех лет принадлежит и главному мастеру мандолинного цеха П. В. Оглоблину, еще при В. В. Андрееве работавшему над совершенствованием народных инструментов. В распоряжении мастера имелись ценнейшие документы — чертежи и расчеты домр и балалаек, составленные рукой самого С. И. Налимова, которого называли «Страдивариусом балалайки».

Инструменты, выпускаемые фабрикой, начинали привлекать внимание не только любителей, но и музыкантов-профессионалов. Отдельные инструменты вызывали горячее одобрение, получали лестные отзывы. Известный советский музыкальный деятель и дирижер В. Куприянов писал в газете «Смена»: «Прежде мы, специалисты народных инструментов, относились скептически к продукции Музпреда, но теперь, убедившись в доброкачественности хотя бы самых дешевых сортов инструментов (балалайка —4 рубля 75 копеек, мандолина—18 рублей, гитара—18 рублей), я с удовольствием переменю свое мнение, если дальнейшее детальное знакомство подтвердит первое впечатление».

Наряду с этим некоторые начинания фабрики встречали и справедливые нарекания. Журнал «Музыка и революция» в статье «„Узкие места"» на музыкальном фронте культурной революции отмечал: «За последние два года Музпред отказался от услуг кустарей и начал выпускать на рынках продукцию своей ленинградской фабрики, причем среди других видов народных инструментов выпускает также и четырехструнные квинтовые домры. Фактически они оказались того же типа, как трехструнная андреевская домра, к которой мастер по простоте душевной приделал четыре колка вместо трех. Упущено то обстоятельство, что для четырехструнной домры требовалась перестройка инструмента. Корпус инструмента (в акустическом смысле), рассчитанный на три струны, мал для четырех, и эта четвертая не звучит. Дека, рассчитанная на давление трех струн, не выдерживает давления четырех и дает осадку» Такие нелепые ситуации случались из-за того, что работали в те годы без должной научной основы, вслепую, методом проб и ошибок, опирались лишь на свою интуицию. И тем не менее удавалось изготовить удачные образцы, которые готовили в серийное производство.

Уже в первые годы первой пятилетки растущая потребность в народных инструментах удовлетворялась преимущественно фабрикой имени А. В. Луначарского, поэтому основное внимание здесь уделяли увеличению вала. Число выпускаемых инструментов год от года росло. Во втором и третьем году пятилетки оно ежегодно удваивалось по сравнению с предыдущим годом.

Предпочтение пока отдавали дешевым инструментам. Оркестровых балалаек и оркестровых домр выпускали во много раз меньше, чем балалаек-прима, овальных мандолин и гитар. Тенденция эта диктовалась не только рыночным спросом, но и условиями, в которых все еще находилась и работала фабрика. Ценных пород древесины по-прежнему не хватало, поэтому по ходу дела приходилось изменять план, увеличивая производство дешевых инструментов. Как и в предыдущие годы, не полностью поставлялись колковая механика и всевозможные материалы - ладовая проволока, шкурки, винты, гвозди. Все это вело к постоянным срывам в производстве. Руководству фабрики приходилось изыскивать дополнительные резервы, чтобы выполнить план. Так, например, в 1932 году был создан утильцех, который начал выпускать из отходов производства детские игрушки. Только за первый год своего существования цех выпустил игрушек на 52 400 рублей.

Увеличить объем выпуска инструментов было возможно лишь постоянно наращивая производственные мощности. В 1927 году на фабрике имелось всего 36 станков, к концу же пятилетки их стало уже 78. Росло и число рабочих — в 1931 году на предприятии работало 1045 человек. Но простое увеличение числа работающих не решало проблему поднятия производительности труда. Нужны были специалисты разного профиля. Руководствуясь этим, при фабрике было создано ФЗУ, где стали учить на столяров и станочников. Училище готовило рабочих и для фабрики имени А.В.Луначарского, и для «Красного Октября». Кроме того, рабочие фабрики направлялись на курсы нормировщиков, чертежников и конструкторов. Некоторые из рабочих, имеющие среднее образование, шли учиться в Промакадемию или на заочное отделение Лесотехнической академии.

Активность рабочих, их стремление работать, равняясь на передовиков, сыграли огромную роль в становлении советской музыкальной промышленности. Как и на других предприятиях Ленинграда, на фабрике имени А. В. Луначарского широко развернулось социалистическое соревнование. В 1931 году в нем участвовало 946 рабочих предприятия; 28 бригад перешло на хозрасчет. Живейший отклик получила у рабочих и идея встречного плана.

В завершающий год пятилетки на фабрике работали с особой активностью. С октября 1932 года здесь было внедрено сменно-встречное планирование, и к концу года по встречному плану работало 7 бригад и 37 групп, объединявших 206 рабочих. Большинство бригад, перешедших на хозрасчет, своей деятельностью подтвердило высокую экономическую эффективность работы по-новому. Как правило, эти бригады выступали инициаторами освоения новых видов продукции и новой техники. Никакой уравниловки в оплате труда теперь не было, новый метод работы вел к росту производительности труда и снижению себестоимости продукции.

Наступила вторая пятилетка. В эти годы фабрика имени А. В. Луначарского превратилась в крупнейшее профильное предприятие страны. Произошел перелом и в ассортименте изделий и в их качестве. Увеличился выпуск трехструнных домр, были усовершенствованы четырехструнные домры, выросло число оркестровых балалаек. Намного больше стали выпускать инструментов для детей — в частности, детских мандолин.

1934 год — знаменательная веха в истории фабрики. Выпуск инструментов в этот год достиг 390 тысяч, что равнялось производственной мощности всех кустарей России в 1914 году. Начиная с 1934 года фабрика исключает из своего ассортимента простые по форме, но не представляющие музыкальной ценности инструменты и взамен их вводит в производство новые виды более сложной и более ценной продукции. Будущее принадлежало оркестровым инструментам — домрам, балалайкам, мандолинам и гитарам.

Значительно расширился станочный парк. Если в 1933 году на фабрике имелся 91 станок, то в следующем году их уже было 135.

В 1935 году силами рабочих и инженерно-технических работников была проведена частичная реконструкция фабрики: заменены межэтажные перекрытия, правильно расставлено оборудование по потокам, улучшено освещение рабочих мест. Эти меры позволили повысить производительность труда и расширить ассортимент выпускаемой продукции. С 1936 года здесь изготовляются гитары модели «Сеговия», гитары для школьников, начинающих учиться музыке, банджо, балалайки-игрушки.

Еще в 1931 году в стране началось изучение новых образцов музыкальных инструментов, развернулась работа над их усовершенствованием. Научно-исследовательским центром в этой области стал Институт музыкальной промышленности (НИИМП) — первое в мире заведение подобного рода. Коллектив сотрудников, руководимый членом-корреспондентом Академии наук СССР профессором Н. Н. Андреевым, провел огромную работу, связанную с изучением конструкций музыкальных инструментов. У фабрики имени А. В. Луначарского были тесные и плодотворные связи с видными учеными, работавшими в институте,— Н. Н. Андреевым, А. В. Римским-Корсаковым, Б. П. Константиновым, А. А. Харкевичем, Н. И. Мироновым, Н. П. Куликовым. В частности, исследование резонансной древесины позволило институту дать ленинградской фабрике ценные рекомендации по подбору древесины ели для изготовления резонансных дек. В 1934—1937 годах в производство были внедрены новые конструкции гитар «Модель НИИМПа». Позже была разработана и конструкция балалайки-прима модели НИИМПа. Фабрика сотрудничала также с Лесотехнической академией и с сектором научно-исследовательских работ Московской экспериментальной фабрики.

======= Внимание! - Я работаю сейчас над английском переводе текста ниже этой линии. =======

Старые нормы выработки были резко перекрыты и намного повысилась производительность труда в результате деятельности фабричных стахановцев. Организатором этого движения среди луначарцев был станочник раскроечного цеха В. В. Назаров, который за счет увеличения скорости резания на своем станке стал выдавать за смену 11 тысяч балалаечных клепок вместо 6 тысяч, как было ранее.

Стахановцы Закачурин и Летуновский изменили способ заточки цикли, что дало возможность увеличить производительность. В цехе колковой механики стахановка Абрамова перешла на обслуживание четырех автоматов для фрезеровки шестеренок вместо двух и в результате стала выполнять норму на 175 процентов. Постоянно перевыполняли плановые задания бригады Павлова (балалаечный цех), Костюковича (мандолинный), Смирнова (домровый).

Так, в гитарном цехе по инициативе стахановцев было применено расчленение операции циклевки дек и бочков. Это мероприятие позволило значительно повысить выработку. В струнном цехе она также заметно возросла благодаря предложению использовать на операции навивки моторизацию станков с применением навивки струн двумя нитками катушек одновременно.

В 1934 году, после окончания Лесотехнической академии, был направлен на фабрику Серафим Иванович Белов.

В лаборатории, куда я был оформлен, разрабатывались тогда конструкции четырех струнных домр. Конструкторского отдела на фабрике не было, вся технологическая документация тоже разрабатывалась у нас, вспоминает Серафим Иванович.— Мне повезло, я работал с прекрасными людьми. Начальником лаборатории был Александр Михайлович Новодержкин, большой специалист, много сделавший для организации выпуска новых, впервые принятых к изготовлению инструментов. Он любил народные инструменты, сам на них играл, а это очень важно, учитывая нашу специфику.

Вспоминаю талантливого художника-мозаичника Василия Адольфовича Романчука, по рисункам которого выполнялось художественное оформление музыкальных инструментов. И сегодня многие профессиональные гитаристы играют на инструментах мастера Михаила Артемовича Сироткина. Кстати, известному гитаристу Сеговия, когда он приезжал в Ленинград, подарили гитару, изготовленную Сироткиным, работавшим в экспериментальной мастерской. В то время мы занимались не только инструментами, но и всеми конструкторско-технологическими работами.

Позже, в 1938 году, был организован отдел, который взял на себя разработку и совершенствование конструкций музыкальных инструментов, разработку конструкций нестандартного оборудования и инструмента. Там же готовилась технологическая документация. Начальником отдела стала Раиса Юлиановна Бородич.

В эти же годы на фабрике велись исследовательские работы по глубокому крашению древесины в целях ее облагораживания, для имитации ценных экзотических пород. В результате экспериментов были предложены рецепты красильных растворов, режимы крашения для имитации красного дерева, амарантового, палисандрового. Крашение производили в красильных ваннах, а для ускорения процесса использовали автоклавы. Все детали грифов и накладки подвергали глубокой прокраске в черный цвет; корпуса гитар фанеровались шпоном, который имитировал цветные породы древесины.

В начале 1937 года Президиум Ленсовета вынес постановление о разрешении постройки нового четырехэтажного корпуса на территории фабрики. Во вновь построенном корпусе должны были разместиться фабричное управление, общественные организации, склады сухих заготовок, а также цех детской игрушки. Помещения, которые в результате строительства должны были освободиться, предназначались для расширения производства и улучшения условий труда.

Третью пятилетку фабрика встретила планом развернутого строительства новых производственных помещений. Средства на это были отпущены весьма значительные, но строительство шло крайне медленно — не хватало рабочих, периодически возникали недоразумения с финансированием. В 1938 году закончилось строительство здания, отведенного под гараж и металлосклад, однако два верхних этажа, где предполагалось размещение цеха ширпотреба, остались недоделанными.

Условия работы были крайне тяжелыми — к существующим трудностям со снабжением прибавились перебои с подачей электроэнергии. Зимой 1938/39 года фабрика была остановлена и полтора месяца бездействовала в связи с отсутствием электричества. Через год по той же причине снова пришлось прервать работу. Функционировали лишь сборочные и отделочные цеха. А начиная с января 1940 года работа на предприятии вообще велась от случая к случаю. Закрылись заготовительные цеха, не выпускались полуфабрикаты. Древесных отходов не было, и фабричные помещения длительное время не отапливались.

И все же даже в таких чрезвычайных условиях труженики фабрики не бросали начатого дела, продолжали по мере сил и возможностей совершенствовать производство. Была закончена перепланировка производственных помещений. Перестановка станков и другого оборудования в мандолинном и оркестровом цехах позволила освободить дополнительную производственную площадь, был сконструирован и выпущен многошпиндельный станок для единовременной сверловки отверстий под точки в гитарных грифах, пущен в производство запиловочный станок, заменивший ручную запиловку грифов под лады. Внедрение двух этих станков имело принципиальное значение для роста производительности труда. Вырос и станочный цех — с 290 станков он увеличился до 336. Специальным приказом Наркомата местной промышленности 11 сентября 1939 года за внедрение, передачу стахановских методов труда и организацию социалистического соревнования «Похвальным листом» были награждены Фаина Сергеевна Иванова, Семен Гаврилович Гаврилов, Вера Спиридоновна Карлова, Агриппина Евстигнеевна Степанова, Нина Клеосафовна Копыт.

Но ударного труда было недостаточно, по-прежнему ощущалась острая необходимость в кардинальном обновлении станочного парка — у деревообделочных станков износ достиг 15— 20 процентов, металлорежущие имели еще больший физический и моральный износ, а струнонавивальные требовали конструктивной переделки.

Продолжала свою деятельность фабричная лаборатория. Там проводились опыты по использованию отечественных заменителей дефицитных заграничных экзосмол. Был разработан рецепт нитролака на отбеленной нитроклетчатке, заменяющего лаки, приготовленные на экзосмолах. Но новый лак не отличался высоким качеством. Поиски продолжались, и вскоре были найдены такие нитролаки, которые можно было изготовить в существующих условиях производства. В 1940 году фабрика перешла на лак из отечественного сырья, не содержащий импортных компонентов. Благодаря такой замене удалось достигнуть экономии в 153,4 тысячи рублей.

Лаборатория занималась и разработкой новых конструкций для выпускаемых инструментов. Еще в 1939 году были составлены технические условия для изменения конструкций и уточнения размеров всей фабричной продукции. Были созданы усовершенствованные образцы балалайки-прима, банджо-мандолины. Дефекты, которые были присущи инструментам старой конструкции, здесь удалось устранить.

К работе над новыми образцами активно привлекались исследователи из различных научных огранизаций. В результате научно-исследовательской деятельности, проведенной НИИМП-ом и Лесотехнической академией, была создана контрольно-измерительная аппаратура для объективной оценки качества звучания щипковых инструментов, спроектированы станки и приспособления для механизации установки ладовых пластин в гитарные грифы, для вязки корпуса балалаек и окантовки его штапиком.

В 1940 году колковый и струнный цеха реорганизовали в механический, который разместили в новом, хорошо оборудованном помещении. Теперь на фабрике, которая превратилась в механизированное предприятие, насчитывалось более 330 единиц оборудования, расположенных па обширных производственных площадях. Главной стала задача улучшения качества продукции в акустическом отношении, конструирование новых образцов и их внедрение в производство. Несмотря на очень трудные условия, в которых оказалось предприятие, за 1940 год были сконструированы оркестровая балалайка-контрабас, оркестровая балалайка-бас, балалайка-прима шестиклепочная, мандолина плоская «ВК». Были внедрены в производство и модели балалайки-прима № 637, 649 и 650, португальская мандолина и гавайская гитара. Эти модели получили положительную оценку экспертизы, были утверждены Наркоматом местной промышленности РСФСР и хорошо встречены покупателями.

В общей сложности со дня своего основания по июнь 1941 года фабрикой имени А. В. Луначарского было выпущено 5258 щипковых инструментов и 454 513 народных инструментов, предназначенных детям, приступившим к занятиям музыкой.

Началась Великая Отечественная война. Фабрика имени А. В. Луначарского прекратила выпуск музыкальных инструментов и перешла па производство оборонной продукции, стала выполнять заказы фронта. Большинство рабочих ушло на фронт. На фабрике был организован рабочий отряд по охране предприятия и прилегающих к нему территорий, отряд местной противовоздушной обороны. В цехах стали производить ручные гранаты РГД-5, минные противотанковые ящики, спецукупорки для снарядов. В 1942 году фабрика была законсервирована. Незначительное число рабочих и инженеров, оставшихся на предприятии, были переведены на «Красный Октябрь».

За годы войны фабрика понесла значительный урон, в основном это касалось станочного парка —на 1 января 1946 года на предприятии действовало 169 станков (до войны их было 331), за военное время было потеряно 3000 квадратных метров производственных площадей; имевшиеся запасы древесины и заготовок были использованы как топливо. Организацию производства щипковых музыкальных инструментов приходилось начинать практически заново. Крайне остро стоял вопрос с рабочей силой: не хватало квалифицированных кадров — население города только возвращалось из эвакуации, поэтому было принято решение вербовать рабочих из других районов страны. Вновь набранных рабочих стали учить методом бригадного и индивидуального ученичества.

Помимо восстановления производства коллектив фабрики принимал самое активное участие и в восстановлении родного города. Все музыкальные предприятия выделили своих работников для скорейшего возрождения всего городского хозяйства. На фабрике развернулось движение за овладение второй специальностью — строительной, были организованы кружки, где обучали профессиям каменщика, штукатура, маляра, плотника и другим необходимым ремеслам.

Постепенно происходило восстановление фабрики. Год от года возрастал выпуск продукции. В 1946 году были восстановлены и пущены в эксплуатацию мандолинный цех, участок оркестровых балалаек балалаечного цеха, домровый цех, никелировочный участок механического цеха. Кроме того, начали работать вспомогательные службы — две сушильные камеры, морильное отделение, лаковарка, клееварка и некоторые другие участки. Все это позволило в 1946 году освоить несколько видов новых инструментов — мандолины овальные, усовершенствованные балалайки-примы, оркестровые балалайки-секунды, балалайки-басы, балалайки-контрабасы, трехструнные домры-пикколо, домры-альты, домры-басы.

Вновь набирало силу прерванное войной стахановское движение. В 1947 году на фабрике трудилось уже 111 ударников и 474 стахановца. Лучшие стахановцы были награждены значками «Отличник местной промышленности». 37 передовиков социалистического соревнования по итогам 1947 года выполнили по две годовые нормы. Архивы сохранили имена стахановцев 1947 года Н. И. Клокова, А. В. Туровского, П. Н. Павлова, А. П. Арефьева, Е. С. Корнилова, А. И. Назарова и других. Через три года столяры-сборщики П. Н. Павлов и В. М. Пугачев выполнят по три нормы.

1947 год был также ознаменован значительным увеличением выпуска основных видов инструментов, изготавливаемых фабрикой. Почти в два раза возрос выпуск балалаек, в семь раз — мандолин, в девять раз больше стали изготовлять оркестровых инструментов. Восстановили производство плоских мандолин и шестиклепочных балалаек высшего качества. При фабрике организовали экспериментальную мастерскую для проведения опытных работ по проектированию новых образцов щипковых инструментов. Тогда же был составлен проект генеральной реконструкции фабрики. Но главным событием этого года стало освоение производства первых советских арф.

В 1948 году были наконец восстановлены все производственные помещения фабрики. За этот год было выпущено 350 824 инструмента, в том числе и 10 первых советских арф. Организованный в 1947 году цех индивидуальных заказов изготовил в 1948 году 191 инструмент высокого качества для музыкальных училищ и музыкантов-профессионалов. В следующем году создали новые конструкции школьных (квартовых) гитар, школьных мандолин и балалаек. Начали разрабатывать и собственную модель гуслей.

Теперь фабрика ориентировалась на выпуск новых видов инструментов и совершенствование уже освоенных. С этой целью был организован постоянно действующий экспертный совет (раньше экспертов собирали от случая к случаю). Создание такого совета позволило давать компетентную оценку опытным образцам и в случае необходимости улучшать их еще до запуска в серийное производство.

В период с 1946 по 1950 год оборудование на фабрике в значительной степени обновилось и пополнилось высокопроизводительными станками, что привело к повышению удельного веса механизированного труда в производственном процессе, позволило полностью освоить довоенный ассортимент щипковых инструментов (19 видов), наладить выпуск новых образцов и добиться улучшения качества инструментов.

Продукция фабрики имени А. В. Луначарского пользовалась в те годы спросом во всесоюзном масштабе. В 1950 году инструменты повышенного спроса, изготовленные ленинградской фабрикой, были отправлены в Таллинский дворец пионеров, Таллинский центральный Дом культуры, Невский Дом культуры в Ленинграде, в Центральную музыкальную школу Москвы и в другие культурно-просветительные и учебные заведения. В этом же году был составлен план генеральной реконструкции фабрики, ставшей важной вехой в ее истории. В результате реконструкции после успешного завершения пятилетки в 1956 году на предприятии работало полторы тысячи человек, имелось более 500 единиц оборудования. Среднегодовой выпуск теперь составлял 600 тысяч инструментов.

Начиная с 1956 года, согласно постановлению Совета Министров РСФСР, фабрика имени А. В. Луначарского производила комплекты клавиатур для клавишных инструментов, и часть производственных площадей пришлось отдать под новое производство. Клавиатуры теперь поставлялись 32 предприятиям страны, выпускающим пианино и рояли. Производство, переведенное с «Красного Октября», разместилось в новом корпусе, строительство которого только завершилось. План выпуска клавиатур был высок, и выполнить его стало возможным лишь благодаря ряду новшеств в конструкции и технологии. Важнейшим из них стало внедрение термопластавтоматов для отливки накладок из сополимера на белые и полутоновые клавиши и станков для склеивания щитов.

В 1955 году на фабрике был организован цех по изготовлению устройств, приспособлений, механизмов и прочей оснастки, необходимой для автоматизации и механизации процессов производства музыкальных инструментов. В сравнительно короткие сроки цех сумел провести большую работу по автоматизации отдельных процессов. К примеру, операция сборки рамки корпуса гитары стала теперь производиться в пневматических ваймах с контактным электронагревом. Применение таких вайм позволило полностью механизировать труд и значительно ускорить склеивание деталей рамки корпуса. Успешно был решен и вопрос приклеивания пружинок к декам и дну в пневматических прессах с аналогичным нагревом. Подобные пневматические установки были разработаны и внедрены на операциях по приклейке дек, при сборке корпусов балалаек-прима, овальных и плоских мандолин.

В 1957 году почти втрое увеличился выпуск щипковых инструментов, отделанных способом аэрографии. Объем производства арф, освоенных менее чем десять лет назад, возрос на 79 процентов. На шестую пятилетку было запланировано изготовить уже 200 арф. Намечалась и дальнейшая модернизация их конструкций, совершенствование технологического процесса. Так, сборку и отделочные работы перевели на конвейер, ручные процессы были механизированы, планировались разработка конструкций и внедрение специальных сборочных и клепальных станков с широким применением пневматики. Были созданы образцы концертных инструментов из ценных пород древесины. Устаревшие конструкции гитар, мандолин и балалаек массового выпуска заменялись новыми, качество отделки которых улучшалось за счет внедрения пульверизационного покрытия с последующей шлифовкой и располировкой лаковой пленки. Было освоено производство инструментов из древесно-волокнистого материала, что дало возможность при массовом выпуске изделий вместо дорогостоящих сортов древесины применить более дешевый материал; делались попытки внедрить в производство струны из капронового волокна.

Улучшение качества звучания народных щипковых инструментов было одной из главных задач фабрики имени А. В. Луначарского на протяжении всей ее истории. Решению этой центральной задачи помогло и исследование колебаний резонансной деки, проведенное в акустической лаборатории, работавшей при фабрике. Проводились также исследовательские и опытные работы по акустической настройке арф и гитар. Суть такого способа настройки заключалась в следующем: в заглушённой камере с помощью установки для ударо-импульсного возбуждения корпуса гитары или арфы и прибора «Стробокон» фиксировались точки с максимальной звуковой отдачей резонансной деки и дна. В найденных точках приклеивались пружины. После их приклеивания на верхней и нижней деках полукорпус подвергали настройке. Древесина снималась столярной обработкой до получения нужной частоты. Опытным путем были установлены схемы настройки арфы и гитары, которые используются в производстве и по сей день.

В 1958—1959 годах был проведен эксперимент по применению в производстве щипковых инструментов древесно-волокнистого материала. И уже в 1959 году было выпущено 5507 балалаек-прима с корпусом из вновь освоенного материала.

Начиная с 1954 года ленинградские балалайки, гитары, мандолины, домры и арфы неоднократно экспонировались на международных выставках в Лейпциге, Пекине, Лионе, Вене и Копенгагене, принимали участие в международных ярмарках в Исландии, Италии, Югославии, Сирии и Греции. Гитары, сделанные мастером М. А. Сироткиным, получили очень высокую оценку всемирно известного гитариста А. Сеговия во время его гастролей в Ленинграде, а знаменитая аргентинская гитаристка М. Л. Анидо с восторгом отозвалась о гитарах А. И. Кузнецова.

Успехи были очевидны, но по-прежнему существовало немало трудностей, и их нужно было преодолевать. Одним из самых уязвимых мест на фабрике была сушка резонансной древесины. Загруженная в камеру, древесина медленно проходила многоступенчатый сушильный процесс, задерживая напряженный производственный ритм. Ускорить сушку можно было в условиях высокотемпературных режимов. Для этого потребовалась специальная сушильная камера (ее создатели И. А. Яковлев и П. В. Соколов), которая вскоре была внедрена в производство. Игорю Александровичу Яковлеву, главному инженеру фабрики, в те годы принадлежало много ценных и интересных конструкторско-технологических изобретений и решений. Наиболее значительные из них — замена дефицитной древесины бука на новый конструктивный материал из переклейного шпона для изготовления грифов гитар; применение литых накладок с ладовыми порожками из капрона вместо латунного прутка.

Поиском новых материалов, разработкой прогрессивной технологии отмечена вся послевоенная деятельность фабрики. Не хватало импортных смол, и для изготовления спиртовых лаков был предложен и внедрен новый нитролак «Музпром», который до сих пор используется в производстве. Его достоинство по сравнению с другими лаками — в меньшей токсичности, а значит, в пригодности для ручного покрытия. Были внедрены также клеи на основе синтетических смол — взамен клеев животного происхождения, применение которых было ограничено.

В содружестве с ЦНИИ фанеры (в настоящее время НПО «Научфанпром») фабрика провела работы по замене коллагеновых клеев. В результате этих экспериментов был создан ряд новых клеев. Их применение позволило значительно повысить производительность труда на склейных операциях, где теперь стали использовать электроконтактный нагрев и пневматический прижим склеиваемых деталей.

Большой заслугой явилось и изготовление промышленной установки для электрического лакирования. Такая установка была смонтирована непосредственно в отделочном цехе. Ее создатели: инженеры Б. А. Вихорев и 3. А. Ларина, мастер Н. П. Науменко, энергетик Г. М. Свистов, электрик Е. М. Петров. Метод лакирования изделия в электрополе высокого напряжения дал заметные результаты. Значительно улучшились условия труда — теперь нанесение лака стало проходить в специальной камере без прямого контакта рабочих с вредным продуктом. Ровно в два раза по сравнению с пневматическим способом нанесения лака сократился его расход. Улучшилось и качество отделки.

Фабрика все еще постоянно испытывала затруднения с обеспечением дорогостоящей древесиной. В содружестве с НИИ полимеризационных пластмасс специалистами С. И. Беловым, 3. А. Лариной, С. И. Алексеевым были проведены работы по замене этой древесины пластмассами. Испытание проходил пластик СНП-2. Первым изделием из нового материала был корпус овальной мандолины. Эксперты-специалисты положительно оценили звучание инструмента, появилась уверенность в возможности массового изготовления щипковых инструментов из недорогого пластика. В 1971 году и позже из этого материала были сделаны сотни тысяч музыкальных инструментов. Когда же выпуск пластика прекратился, вновь стал вопрос о необходимости использования нового материала. По рекомендации ЛНПО «Пластполимер» после экспериментальных работ и испытаний был внедрен в производство новый листовой пластик. Таким образом, вновь удалось найти выход из создавшегося трудного положения. В это же время шли поиски возможностей применения полистирольных (ударопрочных) пластиков при изготовлении корпусов щипковых инструментов.

В послевоенные годы был создан технико-экономический совет, который занимался вопросами новой техники, механизации производственных процессов, повышения качества изделий, разработки новых видов продукции. Членами совета были инженерно-технические работники фабрики (начальники отделов и цехов), мастера производственных участков. Совет обсуждал актуальные вопросы производства, рассматривал новые виды изделий, намеченные к освоению.

Благодаря деятельности технического совета, в период с 1950 по 1970 год на предприятии произошли серьезные сдвиги по части внедрения прогрессивной технологии - стали применять электрическое лакирование, вакуумное формование корпусов гитар, акустическую настройку дек арф и гитар, сделанных по заказам.

До 1952 года фабрика выпускала трехструнные домры и балалайки устаревшей конструкции. Пора было снимать их с производства и заменять более совершенными инструментами. Приступив к этой работе, сотрудники фабрики познакомились с лучшими инструментами оркестров народных инструментов имени Н. П. Осипова в Москве и В. В. Андреева в Ленинграде. За основу при конструировании взяли домры и балалайки выдающихся русских мастеров С. М. Налимова, И. И. Гамениса, С. И. Соцкого.

В течение года были разработаны чертежи, изготовлены образцы, приспособления, и оркестровый участок фабрики приступил к выпуску новых оркестровых инструментов — трехструнных домр-пикколо, домр-прима, альт, тенор, бас, а также балалаек-прима, секунда, альт, бас и контрабас. В состав одного оркестрового комплекта в те годы входило 20 инструментов. Сегодня комплекты выпускаются в меньшем составе, однако конструкции оркестровых инструментов сохранились в том виде, который определился в начале 1950-х годов.

В начале 1960-х годов конструктор Лев Липович Бандас разработал две модели гитары высокого качества с длиной мензуры 610 и 650 миллиметров; облицованы они были строганым шпоном новых пород древесины (орех и красное дерево). Эти гитары имели прекрасное звучание, красивое внешнее оформление и были удостоены государственного Знака качества. За разработку и внедрение новых моделей щипковых инструментов высокого качества Л. Л. Бандас был награжден серебряной и бронзовой медалями ВДНХ.

В середине следующего десятилетия на предприятии была внедрена новая технология изготовления корпусов гитар и балалаек, а немного позднее и оркестровых домр из пластмассы методом формования на вакуумноформовочных машинах. Это дало наконец возможность механизировать один из сложнейших производственных процессов, требующих от сборщиков гитар очень высокой квалификации.

Новые, прогрессивные, облегчающие людской труд и улучшающие качество инструментов методы и формы труда постоянно внедрялись в производство и изобретателями фабрики.

Раньше только мужчины могли, к примеру, выполнять циклевку корпусов в гитарном цехе: операция была очень тяжелой. На фабрике придумали и изготовили специальные станки для шлифования деки и дна корпуса и валиков. Все нестандартное оборудование было сделано силами двух цехов: ремонтного и энергоцеха. Следует сказать и о том, что все изданные практические руководства по производству щипковых обязаны своим существованием таланту выдающихся специалистов-луначарцев Льва Липовича Бандаса, Серафима Ивановича Белова, Андрея Ефимовича Минина.

Луначарцы известны не только как активные изобретатели, рационализаторы, создатели прекрасных музыкальных инструментов. Еще в 1934 году на фабрике имени А. В. Луначарского был организован оркестр русских народных инструментов. Его создателем и первым руководителем был С. В. Проскуряков, художественным консультантом — заслуженный артист республики В. В. Кацан. У рабочих и служащих фабрики проявилось огромное желание заняться творчеством, посвятить свое свободное время музицированию. Уже в первые годы своего существования оркестр не раз принимал участие в городских смотрах художественной самодеятельности, занимая на них первые и призовые места.

В период военных действий на Карельском перешейке в 1939 году оркестр был прикреплен к военному госпиталю — играли для раненых и медперсонала. В годы Великой Отечественной войны многие участники коллектива ушли на фронт, но сразу же после победы оркестр продолжил свою деятельность. Его руководителями поочередно были В. И. Зубарев, С. М. Уткин, Н. М. Селицкий. Начиная с 1959 года оркестром фабрики руководит В. В. Борин.

Русский народный оркестр был не только формой проведения работниками фабрики своего досуга, но и своеобразной лабораторией, где проверялись звуковые и игровые качества инструментов. Зачастую эта проверка побуждала к дальнейшему совершенствованию инструментов, готовившихся к выпуску.

Деятельность оркестра широка, интересна и многообразна. Это и выступления на торжественных собраниях фабрики (а позже-—объединения), посвященных памятным и юбилейным датам, и концерты в цехах, адресованные своим товарищам. Приходилось выступать и на больших конференциях и съездах. Оркестр записывался на телевидении, принимал участие в фестивалях художественной самодеятельности. По уровню исполнения и разнообразию репертуара коллектив приближается к профессиональным народным оркестрам. За большую культурно-просветительную деятельность ему присвоено звание «народного коллектива».

В 1984 году оркестр торжественно отметил свой полувековой юбилей.


Свои руками ленточную пилу

Похожие записи:



Кубики для детей из ткани своими руками

Сшить сумку из драпа своими руками

Вафельная бумага своими руками